• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: вавилонская библиотека (список заголовков)
15:18 

***

Falcon in the Dive
При всем моем глубоком уважении к переводу "Долины ужаса" (The Valley of Fear) сэра Артура, который был осуществлен в 1992 г. и в множестве своем лежит в сети, сей перевод неполон и неточен, так как не учитывает очевидный круг ассоциаций, вызываемых в англоязычном обществе внешним видом и особенностями гардероба многоуважаемого профессора. Мой опыт чтения об аскетичных ирландских математиках и собственные творческие изыски подсказывают мне идею, не претендуя на выдающийся талант, все же перевести любимые места, тем более, что сам сэр Артур склоняется к иронии, которую я как читатель весьма люблю)

***
[Глава I]
- Вы, конечно, слышали от меня о профессоре Мориарти?
- Знаменитый ученый и преступник, столь же известный в криминальных кругах...
- Да будет вам, Уотсон, - брезгливо бросил Холмс.
- ...я хотел сказать, столь же известный среди негодяев, сколь неизвестен он широкой публике.
- Правда, Уотсон! Сущая правда! - воскликнул мой друг. - Вы неожиданно развили в себе талант к тонкой иронии, чьи выпады отныне мне придется отражать. Назвав Мориарти преступником, в глазах закона вы окажетесь виновным в клевете - вот что на самом деле удивительно и гениально! Величайший махинатор всех времен, тень, стоящая за каждым злодеянием, правитель преступной империи, ум, способный вершить судьбы наций, - таков он, этот человек! Но как же он далек от подозрений и неуязвим для критики, как совершенен в управлении делами и сокрытии следов - да за одни ваши слова он мог бы подать иск и отсудить ваше годичное жалование, представив себя жертвой оскорбленных чести и достоинства. Не он ли знаменитый автор монографии "Динамические свойства астероида", которая взмывает на столь невообразимые высоты чистой математики, что, говорят, научному сообществу не под силу ее даже оценить? И на такого человека вы посмели поднять руку? Доктор-сквернослов и оклеветанный профессор - именно так распределятся роли! Работа гения, Уотсон. Если моей судьбой не уготовано иное, когда-нибудь мы обязательно с ним встретимся.

...

@темы: ШХ, Очевидное-загадочное, Вавилонская библиотека, ...since 1916

17:38 

***

Falcon in the Dive
Ужасно, ужасно, что никто не пишет хорошие истории о профессоре, - ведь сколько интересного можно создать о Рейхенбахе, уж не говоря о тонких отношениях с полковником, гением сыска, да с кем угодно, вплоть до непременной Ирен Адлер :rolleyes:


@темы: History of madness, Вавилонская библиотека, ШХ

04:24 

***

Falcon in the Dive
Название: "Момент сочувствия" / "A Moment of Empathy"
Перевод: Addeson (я)
Оригинал: (здесь)
Персонажи: Шерлок Холмс, инспектор Лестрейд, профессор Мориарти
Рейтинг: G
Жанр: комедия абсурда
Прим. пер.: Было невозможно удержаться)

***
Одним прекрасным полднем ликующий инспектор Лестрейд явился в комнаты на Бейкер-стрит. Доктор Уотсон отсутствовал по нуждам пациента; Холмс, нагнувшись над столом со скрипкой, подбирал мелодию, способную заставить комаров залететь в банку. Он коротко приветствовал инспектора, не скрыв, однако, недовольства его визитом.
- Так-то, Холмс: придется вам признать, что вопреки тому, что ваш биограф нагородил о Скотленд-ярде, на сей раз мы обставили вашу персону.
- Молю вас, не тяните, - огрызнулся сыщик.
- Я тут подумывал над вашими нападками на Мориарти и заключил, что дело стоит свеч.
- Блестяще. Никогда бы не додумался!
...

@темы: History of madness, ШХ, Вавилонская библиотека

01:36 

***

Falcon in the Dive
Раз уж яндекс убеждает нас, что бесконечность есть почтовый ящик, я, пожалуй, могу определить концепт абсурдности посредством ввода в поисковую систему "холмс - мориарти - джен" )

@музыка: ♫ Deep Purple - First Sign of Madness

@темы: History of madness, Вавилонская библиотека, ШХ

01:34 

***

Falcon in the Dive
Если [ирландская] "развлекательная" литература и далее будет посвящена изображению постельных подвигов и отхожих мест, я, пожалуй, проголосую за упразднение "развлекательного" и внедрение глубокофилософского) А уж с какой любовью авторша описывает Майкла: вот уж действительно, героем должна считаться особь, которая покажется нам самой сексапильной :rolleyes:

@темы: ...since 1916, History of madness, Вавилонская библиотека, Я обвиняю

04:34 

***

Falcon in the Dive
Кто-нибудь еще считает очаровательным начало "Медных бук"?) Мне льстит и то, что повести великого неумолимо развиваются по твердым законам (нео)романтических историй, в особенности, при "кармических" возмездиях злодеям (см. "Пестрая лента" ): а уж типично романтические героини, угнетенные коварными и/или страшными злодеями, вне всяческих похвал)

@темы: Since I've been loving you, ШХ, Очевидное-загадочное, Вавилонская библиотека

01:29 

***

Falcon in the Dive
Почему у Холмса три ноги
[памятка юному литературоведу]
(источник)

1. Автор произведений о великом сыщике, сэр Артур Конан Дойль, ни разу не дает прямое указание на то, что у Холмса было две ноги, - следовательно, нельзя обосновать существование у него исключительно двух ног. Простой логической операцией по методу Г. Обоснуйко (1934 - ...), ведущего представителя украинской ветви философского течения постпозитивизма, мы заключаем, что если у Холмса могло быть две ноги, значит, могло быть три и больше.
2. Разумеется, всегда найдется скептик, решивший что наше предложение абсурдно, однако мы не будем обсуждать инсинуации подобных неинтеллигентных личностей, публично разгромив их доводы на сборной конференции Снуй-кона, направив член-корреспондентов нашего сообщества к сомневающимся и подарив на память 30-ти-страничную брошюру "Почему Снуй-кон - ваш друг".
3. Возвращаясь к анализу литературного первоисточника, мы ознакомим вдумчивого читателя с трудами столпа теории "трехножья", профессора Кретинштейна, доктора философских и агрономических наук, сотрудника Международной академии литературно-полевого просвещения им. Марка Аврелия-Хелларда, г. Лондон. В труде всей своей жизни, "Поэтика трехножья", профессор, используя методологию Г. Обоснуйко, а также авторский новейший метод "вфантазирования" в произведение, неоспоримо доказал: трехножье - широко распространенный психологически-литературный феномен. В исследовании принял немаловажное участие веб-ассистент профессора, заслуженный искатель России и офицер войска прусского, Тристан Эм: молодому многообещающему филологу удалось найти 3499 тайных намеков на трехножье Холмса в рассказах Конан Дойля. По результатам поиска были изданы две монографии в соавторстве и 37 статей.
4. Осознавая трудность доказательства трехножья, профессор Кретинштейн немало опирается на признанные мировым сообществом теории З. Фрейда, Д. Вейдера, Ч. Собачко и др. (см. пп. библиографии 0-188). Систематизация и теоретизация аналитического выброса позволили построить стройную систему доказательств, с которой мы и ознакомим подписчиков нашего ежемесячника.

Теория трехножья:

1. Согласно трудам Фрейда, уточненным и дополненным Чингизом Хановичем Собачко, выдающимся филологом Монголии, автор произведения может и не осознавать свое трехножье и желание вложить архетипически-трехногие мотивы в сюжетную канву.
2. Впрочем, биографико-эвристическая выкладка, которую любезно предоставил Тристан Эм, скорее, говорит о том, что тайные намеки на трехножье были вложены в произведения о Холмсе неслучайно: с самого начала сэр Артур разработал особый символический язык, пытаясь донести до современников с потомками свой взгляд на вопиюще актуальную проблему. Образ Холмса был специально предназначен для популяризации и привлечения общественного мнения к вопросу о трехножье, а также доказательства того, что три ноги или одна, но человек, конечно, может быть великим.
3. В своих рассказах автор нередко применяет следующие эпитеты к образу Холмса: энергичный, решительный, деятельный, - описывает быстрые и броские движения, задатки спринтера и, наконец, трудновообразимые для среднестатистического человека "тигриные" прыжки. Более чем очевидно, что особа, склонная к активному образу жизни, владеющая весьма решительной натурой и, к тому же, способная попрать законы гравитации, имеет ярко выраженную предрасположенность к трехножью в скрытой и эксплицитной форме его существования.
4. Рассказы Конан Дойля богаты специфической символикой. Явственным смысловым подтекстом наделено все то, что прямо или косвенно напоминает вытянуто-цилиндрическую форму ноги: трость Холмса, его цилиндр, револьвер, а также упомянутая в деле с "Пестрой лентой" кочерга. Змея, которую великий сыщик хлестал в рассказе тростью, - наглядный символ третьей ноги: Холмс, ведущий холостяцкий образ жизни и во многом отчужденный от социума, глубоко переживает непохожесть на обыденных людей, ищет решение внутреннего конфликта, выраженного мотивом битвы со змеей. В последующих рассказах он научится жить с трехножьем и принимать себя таким, каков он есть (см. красноречивое выражение насчет скупого рыцаря и сундука). Неприязнь Холмса к шантажисту Милвертону можно обосновать лишь тайною угрозой, исходящей от злодея, готового разоблачить трехножье, подвергнув сыщика суду консервативного и ханжеского общества.
5. По этой же причине у Холмса нет друзей и сексуальных отношений с женщинами: единственный открыто упомянутый друг Холмса - доктор, привыкший к патологиям в силу призвания. Именно он поможет Холмсу восстановить психологический комфорт и поделиться бедами: см. метафорическое высказывание сыщика о том, что глаз на затылке у него, к несчастью, нет - с помощью этой комплементарной оппозиции мы понимаем, что подобным образом он намекает на наличие третьей ноги. "Остраненность", отчуждение, выпавшие на его долю, представлены читателю в рассказах о пребывании героя в колледже: вспомним мотив собаки, кусающей его за ногу (первую? третью?) - в этом случае профессор Кретинштейн полемизирует с юным коллегой, считающим собаку символом бунтарской Индии, желающей "отнять" [отгрызть] себя от Холмса как антропоморфного воплощения Империи. Высокий социальный статус брата Майкрофта подчеркивает назревающий конфликт, умело эксплицированный на социокультурную ситуацию, склонную к "вытеснению" и "подавлению" (см.: З. Фрейд) всего не соответствующего консервативному шаблону.
5. Архетипным "двойником" (в трактовке Леви-Стросса - Леви-Брюля) великого сыщика выступает Джонатан Смолл из "Знака четырех": страх майора Шолто перед явлением бывшего каторжника следует видеть под углом аллегорической трехножьефобии - судьба ханжей и снобов раскрывается в близнечном образе Бартоломью (жестокий протест против прогресса) и Тадеуша в его стремлении сотрудничать с носителем третьей ноги ради установления всеобщей справедливости и [материального] равенства. Злостную критику и подавление трехножья допускает главный антагонист холмсовской серии - заклятый одноножник, профессор Мориарти: будучи ирландцем и принадлежа к отсталым мировоззренческим традициям, профессор - узколобая особа - не мог принять существование трехножья и сопротивлялся ему организованно, однако был изобличен геройским Холмсом и "свергнут" (см.: Рейхенбахский водопад).
6. Неоспоримым аргументом в пользу валидности теории является научно-полевая апробация конечных результатов: по итогам был проведен открытый спиритический сеанс с участием духа А. Конан Дойля, который передвижением тарелок всецело убедил комиссию в том, что подтекст его произведений был вскрыт сугубо объективно.
7. В заключение напомним, что усомниться в результатах, предоставленных научным коллективом Кретинштейна, означало бы отринуть все завоевания гуманитарного прогресса за последние 100-110 лет, тем самым дискредитировав себя в глазах всего разумного сообщества.

(Обзор теории проф. Кретинштейна подготовил А.Ф. Бахтинский, д. филол. н., проф. Академии искусств, г. Хряпинск Харьковской губернии).

@темы: Я обвиняю, ШХ, Птичий мозг, Вавилонская библиотека

04:26 

***

Falcon in the Dive
Уже не знают, что придумать! Я, конечно, понимаю, что мир наполнен парадоксами, но в такие дали моя фантазия бы вряд ли уходила)

"The novel Oscar Wilde and the Candlelight Murders by Gyles Brandreth suggests that Oscar Wilde's friendship with Arthur Conan Doyle led Doyle to create Mycroft as a caricature of Wilde: mentally brilliant, but indolent and lazy".
(с)

Вы можете себе вообразить подобное?.. Давайте уж пойдем тем дальше: объявим Джорджа и Фому секретными детьми Уайльда от Констанции Маркевич, а дружище Винсента, сыгравшего драматурга на сцене, - его внуком xD Мой личный образ Майкрофта, конечно же, увязан с великим драматургом прошлого, но опосредованно, путями Джорджа и его жизненной позиции вместе с известными экранными амплуа)

@темы: History of madness, ШХ, Очевидное-загадочное, Жорж Сандерс, Вавилонская библиотека

01:06 

***

Falcon in the Dive
Думаю, не без причин "Берилловая диадема" изначально была в числе рассказов, относящихся к моим любимым :rolleyes:

"Собственно говоря, меня не очень удивляет, что сэр Джордж Бэрнвелл оказывал такое влияние на моего сына. Артур нередко приглашал его к нам, и должен сказать, что даже я подпадал под обаяние сэра Джорджа. Он старше Артура, светский человек до мозга костей, интереснейший собеседник, много поездивший и повидавший на своем веку, к тому же человек исключительно привлекательной внешности. Но все же, думая о нем спокойно, отвлекаясь от его личного обаяния и вспоминая его циничные высказывания и взгляды, я сознавал, что сэру Джорджу нельзя доверять".
(с)

@темы: Вавилонская библиотека, Жорж Сандерс, Очевидное-загадочное, ШХ

23:58 

***

Falcon in the Dive
Уже не первый день меня преследует одно из предложений по известному нам сериалу, а именно: несправедливое (?) обвинение братца Майкрофта в совершенном тяжком преступлении, и, в частности, момент, незаменимый с точки зрения психологии, - его нахождение под стражей и свидание с младшим братцем, возможно, и не знающим, что ему следует думать. Не правда ли, заманчивый запрос?)

@темы: Вавилонская библиотека, Очевидное-загадочное, ШХ

04:35 

***

Falcon in the Dive
Чем дальше я читаю "1921", тем более роман напоминает скверно написанный набор всех современных комплексов (тм): от эро-сцен и феминизма до раздражающего сверх всякой меры архи-умеренного и архи-объективного подхода главгероя к лицам и событиям - как хорошо было бы наблюдать пусть трижды заблуждающуюся, но искренне героичную и патриотичную особу вместо списанного с современных взглядов на историю Ирландии блеклого журналиста-марти-стью. Что раньше, что сейчас я совершенно не пойму, в чем ценность объективности в художественных произведениях, касающихся исторической тематики: если бы мне хотелось узнать факты, я прочла бы монографию или статью - в романе мне нужна эстетика, переживания и чувства, искусство композиции и стиля, наконец, а не заимствованная у судилища (тм) правда-и-ничего-кроме-нее. Может, надеяться еще не поздно - хотя чутье мне говорит обратное)

@темы: Вавилонская библиотека, History of madness, ...since 1916, Я обвиняю

03:34 

***

Falcon in the Dive
Скверно воспитал Имон ирландских авторов: чтение бестселлера на гражданско-патриотические темы "1921" перестало доставлять мне удовольствие, как только начались графические описания поведения немаловажной части тела революционера внутри его супруги)

@темы: ...since 1916, History of madness, Вавилонская библиотека, Я обвиняю

19:21 

***

Falcon in the Dive
05:20 

***

Falcon in the Dive
Проходят годы и столетия, а модель взаимоотношений аскетичного и высокоморального педанта с народною брутальною свиньей все не меняется, что для Парижа, что для Дублина :rolleyes:

"Однажды она привела меня в Севр, где в деревенском доме жил Дантон. Я никогда его раньше не видела; но великий Боже! Как он был уродлив! Мы увидели его в большой компании, прогуливающегося в красивом саду. Он подошел к нам и спросил, кто я такая, у мадам Панис, которая ответила, что я одна из дочерей квартирохозяина Робеспьера.
Он сказал ей, что, похоже, я не слишком хорошо себя чувствую, но что он будет мне добрым другом, и это вернет мне здоровье. У него были отталкивающие манеры, которые внушали страх. Он приблизился ко мне, хотел взять меня за талию и поцеловать. Я с силой оттолкнула его, хоть и была очень слаба.
Я была очень молода; но этот человек внушил мне такой страх, что я настоятельно просила мадам Панис больше не приводить меня в тот дом; я сказала ей, что этот человек говорил мне ужасные слова, каких я никогда еще не слышала. У него не было никакого уважения к женщинам, а к юным девушкам - и того меньше".
(с)

@темы: History of madness, Вавилонская библиотека, Revolution francaise, ...since 1916

03:42 

Доступ к записи ограничен

Falcon in the Dive
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
04:55 

***

Falcon in the Dive
Книга про славного Мика и, очевидно, гадкого Имона :rolleyes:


@темы: Вавилонская библиотека, ...since 1916

02:11 

***

Falcon in the Dive
Мировое творчество так крепко уцепилось за пару "мисс Адлер - Холмс", что предложение истории о том, как мистер Холмс влюбился в Мэри Морстен и разрывается между чувствами и дружбой, будет совершенно тщетным?)

@темы: History of madness, Вавилонская библиотека, ШХ

02:53 

***

Falcon in the Dive
Зачем же всяческие высокообразованные люди, когда есть - Мик?)


@темы: ...since 1916, History of madness, Вавилонская библиотека

02:23 

***

Falcon in the Dive
Знакомство с Гарднером и адвокатом, исполненным Уорреном, связано с некоторыми эстетическими муками, которые я испытываю при чтении бульварной прозы, - но даже в ней мне удалось найти роман со смыслом, он же "Любопытная новобрачная" ) Только взгляните - не правда ли, напоминает кое-чьи сентенции? :rolleyes:

"Неужели таково веяние времени? Неужели я просто зажился на свете и ничего не понимаю?.. Нет, я придерживаюсь другого мнения: современное общество вступает в новый период истории. Красная строка. Не является ли грубой ошибкой стремление опрокинуть вековые традиции, привычные моральные нормы, уважение к семье, к женщине, матери наших детей? Снова красная строка".
(с)

@темы: History of madness, Laroche-Mathieu, Вавилонская библиотека, Рефлексия

02:15 

***

Falcon in the Dive
Забавное про Майкла)

"Michael Collins was a young man of twenty-seven; tall, handsome, with dark, rebellious hair and a rich Cork brogue. At fifteen he had entered the British postal service in London and later on had become a bank clerk. More "typically Irish" (!) than de Valera or Griffith, he was possessed of a fund of boisterous humor, the gift of easy comradeship, and a capacity for strong language.
Mick was a youth with a manly air
Whose golden laugh was a cure for care,
one of the makers of ballads wrote about him".
(с)

@темы: Вавилонская библиотека, History of madness, ...since 1916

Zis is KAOS

главная